Salone WorldWide Moscow

ФОКУС

Хрестоматийная ценность анонимности: от Акилле Кастильони до Джаспера Моррисона

Автор: Марко Романелли. Что общего между Акилле Кастильони, Джаспером Моррисоном, Бруно Мунари и Энцо Мари помимо того, что все они — великие мастера дизайна? Прежде чем вы будете думать над ответом, дам небольшую подсказку: доильный стул (А.К.), книга без слов, но с ложками (Дж.М.), золотой компас «для неизвестного конструктора» (Б.М.) и выставка кос (Э.М.) … Думаю, теперь ответ очевиден: все четверо великих мастеров разделяли глубокую любовь к анонимным объектам. Стулья Кьявари, соломенные веники, линейки для плотников, канцелярские кнопки, лампочки, винные стеллажи, наперстки, фляги с соломенным плетением, скрепки и деревянные разделочные доски... Все это вещи, разработанные человеческой рукой и приобретшие с течением времени внутреннюю независимость, в которой сочетание функциональной ценности и формального совершенства слишком идеально, чтобы быть правдой. Справедливости ради стоит заметить, что если подойти к вопросу слишком щепетильно, то можно с уверенностью доказать, что ни один объект не может быть по-настоящему анонимным, ведь когда-то существовал самый первый человек, который обратил внимание на свои ладони, сложенные вместе, чтобы черпать воду из источника, и решил вырезать нечто похожее из дерева/камня, тем самым создав самую первую чашку или ложку. Не умаляя достоинств этого анонимного доисторического дизайнера или его коллеги из XIX века, ломающего голову над задачами, возникшими в ходе промышленной революции, стоит признать, что существуют сотни совершенных и полностью сформировавшихся в процессе эволюции объектов, которые составляют настоящую парадигму. Я говорю о том, что Кастильони, Моррисон, Мунари и Мари приняли во внимание и превратили в метод: «Как понять, что работа выполнена?» — размышлял Мунари в 1986 году. «Объект готов, когда люди сразу понимают, для чего он нужен, когда его внешний вид столь же естественен, как и внешний вид насекомого или цветка, и не является продуктом вторичного процесса. Когда вряд ли можно еще больше упростить его использование». В наши дни, когда внешний вид имеет первостепенное значение и вместе с тем бесполезен, эта фраза приобретает мощную спорную коннотацию как для дизайнеров, которые вытаскивают на свет еще один «сюрприз», так и для тех, кто слепо ссылается на прошлое. Поиск простоты и аутентичности, присущих анонимным объектам, также применим и к их пользователям, или, скорее, к тем из нас, кто решил что-нибудь купить: мы никогда не забываем подумать о том, как должен выглядеть интересующий нас предмет. Представление о внешнем виде предмета и анонимный дизайн всегда шли рука об руку. Джаспер Моррисон признался мне в 2013 году: «Для меня все очень просто: если, например, я вижу старый бокал, который действительно красив, в моих глазах он становится героическим объектом... [являющимся частью] какой-то бессознательной энциклопедии форм. Это мой источник вдохновения... Для меня все вытекает из умения смотреть на вещи...»

Умение видеть учит нас выбирать, а выбор учит нас сохранять — красивый, хорошо продуманный объект на долгое время станет частью нашей жизни. Более того, со временем он может перейти от нас к нашим детям. 

Я считаю, что первый урок об анонимных объектах, который должны усвоить современные дизайнеры, заключается в том, чтобы научиться создавать объекты без спешки, давая волю воображению, потому что, как говорит Итало Кальвино, «фантазия — это место, где живут идеи». Но при этом стоит помнить о том, что каждый дизайн может стать маленьким шагом вперед на пути к типологическому развитию или просто данью нынешней «моде». 

Таким образом, сейчас анонимные объекты играют основополагающую роль как антагонисты так называемых «именных объектов», в которых авторство больше не является подтверждением уникальности произведения, а скорее становится его смыслом существования. 

Чему же тогда могут научить нас анонимные объекты? Они конечно же учат нас не препятствовать творчеству или возвращаться к своего рода невинному примитивизму, а подпитывать желание создавать «объекты поэтической реакции», то есть необычайно красивые, безмолвные и совершенные вещи... но на это нужно время!